Михаил Гершензон. Избранное. Том 2. Молодая Россия Михаил Гершензон

У нас вы можете скачать книгу Михаил Гершензон. Избранное. Том 2. Молодая Россия Михаил Гершензон в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

До конца жизни Гершензон зарабатывал на хлеб литературным трудом. Его первым опубликованным текстом была заметка о китайской династии Мин в Настольном энциклопедическом словаре Граната ; за ней последовали другие мелкие статьи в этом словаре. В году его рецензия на книги Н.

Эта деятельность продолжалась и в последующие годы, хотя и с меньшей интенсивностью. Он выступал также редактором переводов, в частности, монографии Э. Со студенческих лет Гершензон дружил с В. Моравским , также учениками Виноградова. Покровским , о котором был чрезвычайно высокого мнения: Булгаковым , выпускником юридического факультета Московского университета.

В году филантроп Елизавета Николаевна Орлова [8] — инициировала создание Комиссии домашнего чтения , целью которой было содействие самообразованию малоимущих. Комиссия издавала программы чтения, высылала книги и руководила чтением. Виноградов стал членом а позднее председателем комиссии. Он привлёк к её деятельности Гершензона, который в результате опубликовал ряд переводов и собственных текстов по проблемам образования и воспитания.

С этой же работой связано написание популярного очерка о Петрарке , позднее переработанного во вступительную статью к сборнику переводов Знакомство с Орловой переросло в многолетнюю дружбу и сыграло огромную роль в жизни Гершензона. Дружеские отношения с сестрой Николая Гольденвейзера Марией перешли в романтические, но брак между православной Марией Гольденвейзер и иудеем Мейлихом Гершензоном был невозможен по законам Российской империи.

С года они стали просто жить вместе, как семья. Гольденвейзер не одобрял это решение, полагая, что Гершензон мог бы и креститься, раз уж так вышло. К году российское законодательство стало более веротерпимым: Мария Борисовна стала лютеранкой , и они обвенчались по лютеранскому обряду. В том же доме поселилась она сама с матерью, а позднее и её сестра, бывшая замужем за С. Потеряв всё состояние в результате Октябрьской революции хотя и счастливо избежав каких-либо репрессий , Орлова продолжала жить с Гершензонами как член семьи до самой смерти, зарабатывая уроками рисования и языков, а позднее и продажей собственных картин.

Став известным литератором и учёным, Гершензон не порывал с повседневной журналистикой до закрытия большевиками всех независимых газет и журналов. Незадолго до революции Гершензон близко сошёлся с символистами Вячеславом Ивановым и Андреем Белым , который посвятил ему немало тёплых страниц в последнем томе своих воспоминаний [11]. В —21 годах член бюро Литературного отдела Наркомпроса , член коллегии 4-й секции Главархива, с года заведующий литературной секцией Государственной академии художественных наук.

Умер в 55 лет от застарелого туберкулёза. Судя по воспоминаниям, смерть Гершензона произвела тяжелое впечатление на ценителей русской культуры, а писательница Александра Чеботаревская сестра Анастасии , убежав с похорон, в тот же день утопилась [13]. Могила находится на литераторских мостках Ваганьковского кладбища. На эту работу откликнулся рецензией, в частности, В. Больше он исследовательской работы ни по греческой истории, ни в классической филологии не вёл. С конца х годов занялся исследованием семейных архивов видных дворянских родов Москвы, занимался изучением движения декабристов и наследием А.

Огарёва , западников и славянофилов — годов. Франка и других см. В сотрудничестве с Московским религиозно-философским обществом издал собрание сочинений И. Киреевского , 2 тома и П. Бялике , предисловие к составленному его близким другом В. Университетская книга; Gesharim , Материал из Википедии — свободной энциклопедии. К концу жизни от него исходила особая радость, и было чувство, что он непреложно что-то получил и торопится раздать.

Он хорошо смеялся, с захлёбкой, горгоча детским горлом и остря взамен назидательных уроков, на которые так падки люди. Михаил Осипович Гершензон — — историк русской литературы и общественной мысли XIX века, философ, публицист, переводчик, редактор и издатель и, прежде всего, тонкий и яркий писатель. В том входят книги, посвященные исследованию духовной атмосферы и развития общественной мысли в России преимущественно х годов XIX в. В основе исследований Гершензона богатый архивный особенно эпистолярный материал.

В томе публикуются три книги: Перед читателем проходят декабристы М. Кривцов, духовные вожди русской молодежи Н. Печерин, эмигрант, принявший монашеский постриг и сан католического священника и закончивший свой жизненный путь в Ирландии, высоко оценившей его полный самоотверженного милосердия подвиг.

История молодой России 1. Декабрист Кривцов и его братья Предмет этой книги — эпизод из истории русской общественной мысли, и потому я должен начать с оправдания. Едва ли найдется еще другой род литературы, который стоял бы у нас на таком низком уровне, как история духовной жизни нашего общества. Можно подумать, что законы научного мышления для нее не писаны. Ни однородность исследуемых явлений, ни строгая определенность понятий, ни единство метода — здесь ничего этого нет и в помине.

Все свалено в кучу: Таковы в огромном большинстве наши "Истории русской литературы", "Истории русской интеллигенции", "Истории русской общественной мысли", и т. При такой дикой неразборчивости понятия, материала и методов, нет ничего удивительного, что все усилия наших исследователей выяснить основные черты духовного развития русского общества не только остались в целом бесплодными, но и привели к ужасающему искажению картины нашего прошлого, к искажению фактов и перспективы, лиц и фазисов развития.

Единственная заслуга этой "школы" заключается в том, что она уяснила нам ход развития русской политической мысли на протяжении XIX века. Заслуга, без сомнения, важная, но какой ценою куплен этот успех!

Сколько умственных течений замолчано, сколько забыто высоких помыслов, светлых образов, глубоких исканий! И прежде всего, как подавлено, забито, варварски искалечено художественное чувство нашей читающей публики! И в итоге — все-таки без пользы, потому что даже эта картина развития политической мысли, взятая вне своей глубокой связи с общей историей русского общественного сознания которая, повторяю, ни теперь, ни еще долго не может быть написана , оставалась как бы висящей в воздухе и воспринималась только умом, но не заражала читателя интуитивно, то есть теряла три четверти своей воспитательной ценности.

Пора сойти с этой широкой дороги, которая никуда не ведет, и поискать тропинок. С разделения мы должны начать и суживать наши задачи. Мы ни до чего не добьемся, пока не отделим историю общественной мысли от истории художественной литературы то есть поэзии и критики , и в самой истории общественной мысли — историю преемственности творческих мировоззрений от истории массовых настроений.

Это — грубейшие черты разделения, но они напрашиваются прежде всего, и именно с них надо начать.

Categories: Том